Страна тотального страха

Владимир Викторович Волк Русранд 11.03.2021 14:03 | Общество 146

Беседуя на днях с соратниками из команды поддержки Программы Сулакшина, обратили внимание на то, что незаметно страна погружается в атмосферу тотального страха. То, что буквально пять лет назад казалось естественным — высказывать публичную точку зрения по каким-либо вопросам общественно-политической жизни, критиковать федеральную и местную власть, рассуждать, в конце концов, есть ли нацизм на Украине, Бог на небе и жизнь на космодроме «Восточный» — сейчас становится опасно. Одно неловкое слово, оценочное суждение, неточность в изложении факта — и ты уже экстремист, враг народа, посягающий на основы государственности.

Любопытно, неужели сам президент и законотворцы считают, что загнать народ в стойло, закрыть ему рот, настращать тюрьмой, административными статьями и полным разорением — это и есть правильное государство Россия? Вот именно такой она и должна быть в идеале? Это когда орган насилия — государство — поставлено на службу представительной демократии, но отнюдь не народа, как конституционного источника власти. Когда не прошедшие элитарное сито представительной демократии граждане никак не могут участвовать в изменении конституции, доктрин, законов, прочих правовых актов. Но у такого государства просто нет будущего. Оно обречено на безуспешность, депрессию, вымирание, миграцию.

Вдуматься: только за последние три-четыре года Госдума, превратившаяся в ксерокс по принятию ужасающих народ законов, выдала в свет, а президент подписал, целую серию актов, которые откровенно направлены на ухудшение уровня жизни и сужение прав граждан. Давайте вспомним некоторые из них. Закон о повышении налога на добавленную стоимость, о повышении пенсионного возраста, об увеличении государственной пошлины за выдачу заграничных паспортов и водительских удостоверений, о создании отдельной курортной базы для российских судей, о злоупотреблении правом на митинги.

Оскорбление религиозных чувств верующих теперь считается уголовным преступлением, радикально ужесточено наказание за организацию митингов и участие в них. За несколько нарушений на митинге теперь можно сесть — уголовное преступление. Появились нежелательные организации и граждане, «иноагенты», как раньше говорили, «враги народа». Клевета снова стала уголовным преступлением, как и несообщение о преступлении. Людей начали сажать в тюрьму за картинки и репосты в соцсетях, уже не говоря о таких вещах, как призывы к сепаратизму.

Серия поправок в федеральное законодательство наделила президента исключительным полномочиями. Вот такая у нас власть народа. Разрешили Путину пожизненно быть сенатором и нарушать любые законы, когда он уйдет с поста, а Медведев уже может.

Закрутили гайки и самим социальным сетям, которые и по факту и-де-юре превратились в эдакий «отстойник» для идентификации и отлова особенно радикально настроенных против власти и системы путинизма граждан. В России появился отдельный институт судебных и внесудебных блокировок интернет-ресурсов. Власть у нас теперь приобрела признаки физического лица — она может оскорбиться, а тот, кто обобщенно ругает власть — быть привлечённым к ответственности (ещё одно доказательство, что власть у нас не народ, а самовоспроизводящиеся элиты). Перечислять можно много. Главное, что разрешили собирать валежник. Да и то для своих нужд, словно издеваясь над гражданами. В остальном — страна катится в дикий тоталитаризм. Она мутирует вместе с гражданами в своё наихудшее состояние. Граждане великой страны, родины Пушкина, Ленина и Гагарина перестали быть собой, а свои имена превратили в никнеймы и псевдонимы.

Кто-нибудь обращает внимание, что подавляющее большинство оппозиционно настроенных журналистов, блогеров или просто комментаторов предпочитают писать не под своим именем? Ради хайпа, думаете? Нет, из-за страха. Хотя и псевдонимы, вопреки требованиям Гражданского Кодекса, Закона «О средствах массовой информации» и постановлениям Пленума Верховного суда не гарантируют людям анонимности. Так как у созданной при Путине системы существует целый ряд механизмов, при помощи которых анонимность раскрывается. Главный механизм — страх руководителей СМИ и соцсетей.

Сами СМИ ушли (не по своей воле, конечно) от своей основной функции. В путинской России СМИ — это система органов, занимающихся сбором, обработкой и хранением информации, а также передачей информации необходимой аудитории. При этом государство в лице исполнительных структур власти прямо или косвенно определяет форму и содержание этой информации, и потребность в ней аудитории. «Меню», как правило, не меняется, кушайте, что дают, как в тюрьме.

В то же время на второй план, а то и вовсе за рамки ушли другие функции, ради которых, по сути, средства массовой информации и должны существовать. Это идеологическая, коммуникативно-когнитивная, организационная, функция критики и контроля, привлечение внимания к проблемам государства и общества и поиск путей решения этих проблем. Скорее наоборот — СМИ прибегают к морально-психологическому разложению граждан.

Журналисты и хотели бы писать и говорить правду. Но боятся. Глядя на них, боятся блогеры. Известный блогер Мирослава Бердник говорит: «Роскомндазор запрещает мне критиковать нацистов… И что мне в такой ситуации делать? По требованию Роскомнадзора прекратить критиковать и разоблачать ОУН-УПА, „Правый сектор“, УНА-УНСО. Нацкорпус и другие неонацистские группировки и вскрывать нацистскую сущность украинского национализма?» Боятся граждане. Работа с мозгами общества подменена развлечениями и частными скандалами.

Был ли в истории России период, когда несметное количество поэтов, не сговариваясь, пишут о тоталитаризме в России?

Александр Тар:

Мы вновь под черной властью
Зарвавшихся чинуш.
Дана свобода красть им,
Брать мзду с наивных душ.

Страна погрязла в справках,
В очередях к чинам.
Живем под вечным страхом,
Что станет хуже нам.

Теперь и с просьбой малой
Придти я не решусь…
Ах, как ты оплошала,
Моя родная Русь!

Ю. В. Мурашев:

На ток-шоу Соловьёва, все участники провозгласили:
«Тоталитаризм необходим России!»,
Но, ведь у тоталитаризма, разные движущие силы,
Об этом, они сказать забыли!

В Советском Союзе, был тоталитаризм партии и человека,
Но за ним стояли октябрята, пионеры, комсомольцы и большинство ребят,
Они верили в идеалы коммунизма:
«Человек человеку друг, товарищ и брат!».

Сегодня в России, тоже тоталитаризм одной партии и человека,
Но отсутствует поддержка большинства народа,
Часть молодежи, с помощью ТВ, СМИ и интернета,
Развращена, зомбирована, лишена высоких идей, и непатриотична!

Лариса и Джон:

Слишком много этой власти, что ни мент, то господин.
Сиди дома, не вылазь, ночью не ходи один.
Не бастуй, не возмущайся, отымеют вмиг бутылкой,
Бьют менты — не защищайся, не ругайся слишком пылко.
Вас сгноят, в тюрьме угробят за наличие точки зрения.
Привыкай к тюремной робе, к ненависти и презрению.
Власть к вам будет относиться только как к врагам народа,
Ведь какой-либо позиции быть не может у уродов.

Роман Солнечный:

Перед законом мы все едины»,
Но, в этой формуле жизнь половинна,
То, что «позволено Юпитеру», «быку» не должно,
Простолюдинам понять не сложно.

Тоталитарные режимы,
лишь потому поныне живы,
что люди лживы и многолики,
в обмен на алиби сожгут улики.

Не так живете, не там сидите,
Не то поете, не с теми спите,
Ходить всем строем, не собираться,
Толпа — где трое, стоять бояться.

Люди пишут стихи социально-политической направленности, потому что не имеют иной возможности высказаться о существующих реалиях, где им нужна опора. Это своего рода слова отторжения чуждого человеку мира, попытка докричаться до него. Это тоже мутация.

Специалист, изучающий вопросы страха, Глеб Шумяцкий говорит, что достаточно один раз почувствовать, что собака тебя может загрызть, а машина переехать — ощущение остается на всю жизнь и делает большинство из нас очень аккуратными. Государственная система путинизма загоняет людей в состояние страха. В свою очередь он делится на два типа — память страха и врожденный страх. Этот тот, который уже сидит в генах детей и внуков. И будет сидеть у всех будущих поколений наших граждан.

Возможно ли, чтобы наша Россия полностью мутировала и сдалась на радость элиткам, которые в свою очередь сами боятся народа, придумывают законы защиты от него, а некоторые договорились до того, что простых одиноких пикетчиков у здания Совета Федерации называют бомжами с непонятными требованиями. Граждан России! Публично!

«Это зависит от нас, — говорит профессор С. С. Сулакшин. — В конце концов, нас не 4–5%. Пусть даже эта цифра и растет из-за эпидемии мутации. Нас гораздо больше. Задача очевидна — найти друг друга и воспротивиться мутации, воспротивиться уродованию нашего народа, нашей страны, воспротивиться в рамках закона тому цинизму, с которым нам опять навязывают и Путина, и его команду, и его политический режим, и его политические практики, и все его инструменты от едросы до пропагандосы. Понимать и не соглашаться. Вот задача дня».


Автор Владимир Викторович Волк — публицист, Союз народной журналистики, команда поддержки Программы Сулакшина.


Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора