От ГУЛАГа к ЧУЛАГу?

Владимир Викторович Волк Русранд 17.03.2021 18:08 | Политика 165

Последнее время в молодёжной либеральной среде снова обострение по поводу тоталитарного советского прошлого, которое то и дело пытаются приравнять к путинскому режиму. Так, массовое задержание участников съезда «Муниципальная Россия» в гостинице «Измайлово Дельта» почему-то называют реинкарнацией 1937 года. Думается, что это не так. Путинская РФ — не СССР, Путин — не Сталин, а то, что случилось, это несколько иной знак для общества, другая история для хронологов, впрочем, не менее грустная, чем события 84-летней давности.

Советский Союз на протяжении всей своей 68-летней истории пережил несколько периодов, несколько режимов, каждый из которых резко контрастировал с другим. Фактически государство несколько десятков лет называлось СССР, строй именовался советским, но по своему внутреннему устроению, подбору и составу элит это были разные страны. Начиная от ленинского военного коммунизма, заканчивая горбачёвской перестройкой.

Но ни один вариант Советского Союза нельзя сравнить с ельцинско-путинской Россией. Хотя бы по идеологии и по отношению к собственности, земле и ресурсам. В СССР они, как ни криви душой, но не были приватизированы узкой группировкой людей, служили обществу.

Сейчас-де-юре в России народовластие, де-факто же мы живём в приватизированном государстве, что доказали в своих трудах учёные Центра Сулакшина. Приватизированное государство — это патологическое государство, преимущественным образом обслуживающее интересы узкой группы лиц путем обеспечения и воспроизводства их монополии на власть. Приватизация тут имеет место не в прямом физическом материальном виде, как обычно происходит при выводе из государственной собственности материальных активов, таких как основные фонды, недвижимость и движимое имущество, природные ресурсы, земля, интеллектуальная собственность. Речь идет о «приватизации» условного капитала как властных мандатов или полномочий. «Приватизации» самого института государства.

1937 год известен тотальной борьбой высшей партийной номенклатуры с гражданами, причастными или заподозренными в посягательстве на основы советского строя, на идеологию Советского государства и социализма. По одной из версий, массовые репрессии базировались на решениях Политбюро ЦК ВКП(б), которые принимались в соответствии с тезисом Сталина о продвижении к социализму «через усиление органов диктатуры пролетариата путём развертывания классовой борьбы, путём уничтожения классов, путём ликвидации остатков капиталистических классов, в боях с врагами как внутренними, так и внешними».

Есть также версия, что после принятия Конституции СССР 1936 года и выборами в Верховный Совет СССР в декабре 1937 года Сталин имел намерения провести состязательные выборы в Верховный Совет СССР, и тем самым отстранить от власти «профессиональных партийцев», имевших заслуги, но не обладавших знаниями и компетенциями. Однако партэлиты убедили Сталина и высшее руководство о существовании группировок недобитых антисоветчиков, готовых осуществить контрреволюционный переворот.

Пожалуй, только в этом аспекте действия полиции в «Измайлово» могут отдалённо походить на мероприятия конца тридцатых годов. Само возникшее при Путине зловещее понятие «нежелательных организаций» (а, следовательно, и нежелательных граждан, нежелательных депутатов) — оно вполне вписывается в прокрустово ложе «контрреволюционеров-заговорщиков» и «врагов народа».

Впрочем, какую идеологию, какие революционные завоевания так рьяно отстаивают наделённые правом насилия служащие путинского режима — вопрос. Здесь, скорее, речь о другом. Идеология в России запрещена даже в изменённой по велению президента Конституции. А вот вопросы собственности, земли, ресурсов никто не отменял. За них и идёт «бодание» между теми, как говорил известный юморист, кто успел хапнуть, и кто не успел. А также кто был отстранен от корыта.

При этом ни о какой идеологии, смене государственных парадигм развития речи как не было, так и нет. Пакуя в автозаки под две сотни муниципальных депутатов, общественников и журналистов такого же родного для путинизма либерального толка, режим решает, по сути, главную задачу — не отдать ни одну из ниток управления и владения государством и регионами случайным или нежелательным элементам.

Для того, чтобы попасть при Путине во власть, нужно стать желательным. Это ключевое условие. Вход для своих — платный или бесплатный, по протеже или крови — второй вопрос.

Нет, это не сталинский тридцать седьмой год, фактически зачистивший идеологическое поле. Сегодня зачищаются другие элементы, а именно — рты, способные нагло и без высокого разрешения лизнуть с барского стола. Пока так. В тридцатые годы всё было куда жёстче, но менее демонстративно. Происшествие в гостинице «Измайлово Дельта» — это ещё не репрессия, а показательно-назидательная порка в преддверии сентябрьских выборов депутатов. Для всей страны и всех жаждущих куснуть государственный пирог, принадлежащий клану. Впрочем, до ужесточения мероприятий и полной легализации репрессий остался, как следует понимать, один шаг. Путинский режим мутирует так же, как и в своё время мутировала правящая элита СССР.

Происходит это в достаточно неприятный и сложный период, когда РФ, по сути, входит в предвоенное состояние. Может случиться, что «нежелательными» для бонз режима станут не только структуры иноагентов Ходорковского и Навального, но и любые другие, в том числе любые патриоты из оппозиции.

«Так начинает действовать новое законодательство, считает основатель движения Партия нового типа Степан Сулакшин. — Эти события демонстрируют новое качество режима. Абсолютно все собрания, концентрации, излучения, публикации, каналы, несущие информацию, противоположную интересам и хорошему настроению путинизма, будут пресекаться. Эта мутация прямо пропорциональна росту ненависти к режиму».

Что нужно делать? По мнению профессора С. С. Сулакшина, обществу (и речь здесь не конкретно о задержанных в массовом порядке участников «Муниципальной России») необходимо вырабатывать совокупную мысль, как жить, что с этим делать и как бороться с мутирующей в свои самые худшие формы системы путинизма. Чтобы действительно страна не превратилась во всероссийский ГУЛАГ. Точнее ЧУЛАГ (частное управление лагерей). Вопрос не государственных, а частных тюрем с легкой руки думцев уже попал в ракурс окон Овертона.

Пока борьба с невписавшимися в систему преимущественно ведётся посредством айтишных фокусов с накручиваниями «необходимых» режиму рейтингов, просмотров, лайков и скручиванием у «нежелательных». Но сей процесс постепенно приобретает легальность в реальной жизни. Поощряется доносительство. Запугивание. Внесудебные наказания. По всем известным в истории образцам.

Мгновение — и даже не заметим, как проснёмся в иной стране. Куда более страшной, чем сейчас. Состоявшейся с нашего молчаливого согласия и по воле приватизаторов государства.


Автор Владимир Викторович Волк — публицист, Союз народной журналистики, команда поддержки Программы Сулакшина.

Сейчас на главной
Статьи по теме
Статьи автора